ВЕХИ И ВЁРСТЫ. Автобиографический роман. Глава 87. Зимние каникулы в деревне Черниговка

article2816.jpg

Автор – Шиманский Василий Иванович


Первое полугодие во втором классе я закончил хорошо. Впереди были зимние каникулы. Какое было моё удивление, когда, придя домой, у нас я увидел маминого отца — дедушку Степана. Он был в городе на базаре и заехал к нам на колхозной лошади, которая была запряжена в сани-розвальни.

 

Когда дедушка собрался уезжать, я стал проситься к бабушке на новогодние каникулы. Мама говорила: «Летом поедешь! Ехать до деревни далеко, ты обморозишься.» Я продолжал убеждать всех в том, что не обморожусь. После некоторых колебаний дедушка согласился взять меня с собой. Маме он сказал: «Одень Василька теплее. У меня в санях много сена и есть
большой тулуп, закутается в него, не замёрзнет».

 

В санях ехать было мягко, тепло и хорошо. Когда мы с Волочаевской свернули на улицу Чапаевскую, я высунулся из тулупа, увидел возле дома Шкуропацких своих друзей Мишку и Митьку. Мне очень хотелось, чтобы мальчишки обратили на меня внимание и завидовали мне, поэтому во всё горло им закричал: «Мишка, я поехал с дедушкой к бабушке в деревню Черниговка!» Не знаю, услышали они, или нет мой голос, но я был горд тем, что успел похвастаться своей радостью перед друзьями.

 

Проехав улицу Чапаевская, мы свернули влево, где была пересыльная тюрьма для заключённых. Минуя это заведение, мы некоторое время ехали вдоль горы, на которой стояла больница железнодорожников, а на второй сопке хорошо просматривался ресторан – кругляк, находящийся на территории парка культуры и отдыха имени Л. М. Кагановича.

 

Справа от нас тянулась длинная лесотаска-транспортёр, при помощи которого летом заключённые из лагеря-тюрьмы вытаскивали из речки Желун лес и здесь же на берегу укладывали его высокими штабелями.

 

Обогнув горы леса, мы повернули вправо, проехали по дороге метров двести, пересекли мост через речку Желун, повернули влево и оказались на заснеженном лугу. Укутавшись в дедушкин тулуп, я чувствовал себя, как в раю, но изредка выглядывал со своего убежища и смотрел по сторонам.

 

Слева от нас на горе раскинулся город Свободный, а справа маячили дома городской пристани. Впереди виднелись кусты, за которыми протекала река Пёра. Проехав мост через Пёру, пригретый и убаюканный дорогой, я задремал. Проснулся только тогда, когда услышал голоса у ворот бабушкиного дома.    

 

Высунувшись из тулупа, увидел бабушку, которая, заметив меня, всплеснула руками: «Кого это ты, дед, к нам привёз? Ни как Василя? Деточка ты моя милая, тебя дед, наверно, заморозил? Пойдём скорее в хату, я сейчас тебя отогрею парным молочком». На небольшом крылечке, закутанная в длинную, шерстяную шаль, стояла девочка. Это была Катя — дочь маминого брата дяди Фёдора. Она была на год моложе меня и мне доводилась двоюродной сестрой.

 

Через некоторое время я уже осматривал никогда невиданный мной забор, из столбов, жердей и прутьев. Этот забор называли интересным словом «плетень», а дома хатами, избами, или куренями. Сарай назывался амбаром, стайка – коровник, маленькая избушка с печкой, но без трубы – «баня по-чёрному». В курене у двери, как и у нас, стояла кадка с водой, которую бабушка носила не из колодца, а из криницы, которая находилась под горой.

 

Когда бабушка пошла по воду, я последовал следом за ней. Слово «криница» в моём воображении рисовало какую-то сказочную птицу, похожую на журавля. Колодец «журавль» мне приходилось видеть в Суражевке.

 

«Журавлями» их прозвали потому, что недалеко от сруба, ставился столб, через верхнюю часть которого на шарнирах крепилась жердь, с одного конца которой на верёвке вешалось ведро, а с другого противовес. Ведро, натягивая верёвку, опускали к воде, а когда оно наполнялось, при помощи противовеса, поднимали на поверхность сруба.

 

Каким было моё удивление, когда, спустившись с горы, я увидел сруб из двух звеньев тонких брёвен, лежащих прямо на земле. Внутри сруба было вырыто небольшое углубление для воды, которая вытекала из-под горы и заполняла эту ямку. Воду из криницы черпали вёдрами через край сруба. Когда они наполнялись, бабушка цепляла их на коромысло и несла вверх по горе, взбираться на которую было очень скользко. На тропинке-спуске, по которой ходили люди, были вырублены ступеньки. Бабушка предупредила меня: «Внучёк, здесь много налито воды, поэтому на ступеньки ступай аккуратнее, если оступишься, кубарем скатишься в низ».

 

С левой стороны, как войдёшь в курень, было два небольших окна, которые смотрели во двор, а между ними у стены стояла лавка и длинный, деревянный стол из досок. Стульев в доме не было, их заменяли небольшие лавочки-скамейки. В левом переднем углу на полочке в золотых и серебряных окладах красовались иконы, сверху накрытые вышитыми полотенцами, которые бабушка называла рушниками.

 

С правой стороны от входа стояла громадная Русская печь, на которой спали дедушка и бабушка, а также сушились семечки от подсолнухов и тыквы, которые почему-то бабушка называла «гарбузными».

 

За печкой, в правом углу, стояла большая деревянная кровать, на которой спала жена дяди Феди тётя Ганна, а с ней рядом её дочь Катя и маленькая Катина сестрёнка Валя.


Прямо от входа, но ближе к углу с иконами, было ещё одно окно, смотревшее на улицу. С правой стороны от него, но ближе к кровати, на которой спала тётя Ганна с детьми, стоял большой, кованый сундук с бабушкиными вещами. На окнах висели льняные шторы. Никаких перегородок в доме не было.

 

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Последние комментарии
Алексей Дыма (Вахтённый) 23 апреля 2017
НЕПРОСТОЙ СВОБОДНЫЙ: Городок, которого нет
Алексей Дыма (Вахтённый) 2 декабря 2016
ОРЛИНЫЙ
Алексей Дыма (Вахтённый) 2 декабря 2016
ОРЛИНЫЙ
БиС 1 декабря 2016
ОРЛИНЫЙ
Юрий Тарасов 1 декабря 2016
Лит.Урок № 1
Юрий Тарасов 30 ноября 2016
Что дал своим гражданам СССР
Юрий Тарасов 29 ноября 2016
Лит.Урок № 1
Алексей Дыма (Вахтённый) 29 ноября 2016
Лит.Урок № 1
Алексей Дыма (Вахтённый) 28 ноября 2016
ОНИЩЕНКО С.Ю.: Поэма: "Иван да Марья"