ВЕХИ И ВЁРСТЫ. Автобиографический роман. Глава 7. Переезд Колесниковых на ДВ

article2559.jpg

Автор – Шиманский Василий Иванович  

 


В одна тысяча девятьсот шестом году Иван Семёнович продал отцовскую хату пятистенку, спасаясь от голода и нищеты, с остатками своей семьи тронулся в дальнюю дорогу. Вместе с Колесниковыми на Дальний Восток поехала мать Марии Антоновны Агафья Михайловна, братья:  Григорий, Захар, Иван, Тихон и младшая сестра Устиния.

 

Последний раз, осенив перстом родные места, которые с этого момента переселенцы на Дальнем Востоке всегда будут называть Россией, погрузились в товарные вагоны и тронулись в неизвестную, дальнюю дорогу. Колесниковы не забыли взять с собой все церковные книги и иконы.  Они верили, что боги на этом свете творят чудеса. Им в голову никогда не приходило то, что человек создал сам себе бога, а ни бог человека. Человек, по своей натуре, раб. Это моё мнение.

 

Семья Никиты Семёновича на Дальний Восток не поехала, а осталась в Калинках и связь с ней сразу оборвалась и навсегда.

 

 

Мария Антоновна и Степан Иванович взяли с собой корову – приданное Марии, сестру Степана Серафиму, братьев Конаха и Петра, которых в шутку называла вторым «приданным» к мужу Степану.  Серафима за это очень сердилась на Марию.

 

К амурским землям сначала ехали до Байкала по железной дороге в теплушках. Дальше - в сторону Дальнего Востока железной дороги тогда не было. Разгрузившись из вагонов, люди грузили свой скарб на телеги и обозом, по плохо проторенным дорогам, тащились до реки Шилка. На берегах рубили лес, из него мастерили плоты и грузились на них. На этих плотах спускались по Шилке до Амура и к Благовещенску.

 

Границы с Китаем в то время не существовало, поэтому плоты с переселенцами швартовались к пологому китайскому берегу. Потом небольшими партиями люди со скарбом переправлялись на противоположный, российский берег.

 

Мужики ловили рыбу, которой в дальневосточных реках кишело, как в бочке, и охотились на непуганую дичь. Мария, глядя на Антона и других чужих детей, постоянно думала об, умерших от голода, своих ребятишках. Еды было много, и она сейчас могла накормить вдоволь всех.

 

Для матери смерть ребёнка – невосполнимая утрата и вечная боль. В её сердце этот ребёнок остаётся всегда живым. Мария, глядя на сверстников своих умерших детей, мысленно пыталась представить их живыми.  «Вот и мой Павлик был бы сейчас такой» - часто приходило ей в голову.

 

В Благовещенске люди грузились на баржи, потом их тянули вверх по реке Зея до пристани Суражевка, которая в то время для переселенцев была главным опорным пунктом.

 

Дом Мехедовой Екатерины и её мужа Ильи на улице Набережной был под номером один. В этом доме в одна тысяча девятьсот шестом году с большой радостью они принимали дорогих гостей из родной деревни Калинки.

 

Екатерина Ивановна, не смотря на то, что перенесла на своём веку много страданий, была гостеприимной и хлебосольной хозяйкой. В её
доме отгуляли несколько свадеб. Сестру Марии Антоновны Устинью выдали замуж за младшего сына Сергея Цацура Кирилла. Серафиму Ивановну Колесникову сестру Степана Ивановича Колесникова, которая приехала из Калинок, сосватали за Сидора Мехедова – однофамильца Мехедовых.

 

 Крепостные крестьяне родословных не вели, а в западных районах России с одинаковыми фамилиями были целые деревни. Чтобы легче было понимать, о ком идёт речь, у всех однофамильцев, кроме своей фамилии, были ещё уличные прозвища.  Екатерину и Илью Мехедовых люди знали в Суражевке под уличной фамилией - Каторжных.  У Екатерины Ивановной Мехедовой, в девичестве Колесниковой, были дети: Иван, Васса, Анастасия и Ульяна.

 

Матрёна Ивановна Пысь, сестра Степана Ивановича Колесникова, как и все Колесниковы, любила природу, хорошо знала травы, лечила ими людей и своего мужа Ерофея, который страдал отдышкой. У женщин -  рожениц она принимала роды, так - как была деревенской знахаркой и «бабкой–повитухой».

 

Первое время семья Ивана Семёновича Колесникова жила у Екатерины и Матрёны, но, облюбовав деревню Черниговка, сразу там стали строить свою небольшую хату, в которую перебрались к Новому, одна тысяча девятьсот седьмому году. Только Ивану Семёновичу Колесникову не пришлось долго жить в новой хате, в декабре этого года он сильно заболел, а в рождество господь прибрал его к себе.

 

Схоронили его в деревне Черниговка. Похороны проходили в зимнюю стужу под высокими соснами на новом кладбище, которое люди облюбовали в распадке холмов. Оно от северных ветров с трёх сторон защищено сопками. По склонам этих сопок шумел низкорослый амурский дубняк, а весной розовым ковром расцветал душистый багульник. На могиле Ивана Семёновича поставили громадный крест, который издалека бросался людям в глаза. Иван Семёнович был добрым человеком, но жизнь наказала его потому, что добро слепо и беспомощно, а зло жестокое и беспощадное.

 

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Последние комментарии
Алексей Дыма (Вахтённый) 23 апреля 2017
НЕПРОСТОЙ СВОБОДНЫЙ: Городок, которого нет
Алексей Дыма (Вахтённый) 2 декабря 2016
ОРЛИНЫЙ
Алексей Дыма (Вахтённый) 2 декабря 2016
ОРЛИНЫЙ
БиС 1 декабря 2016
ОРЛИНЫЙ
Юрий Тарасов 1 декабря 2016
Лит.Урок № 1
Юрий Тарасов 30 ноября 2016
Что дал своим гражданам СССР
Юрий Тарасов 29 ноября 2016
Лит.Урок № 1
Алексей Дыма (Вахтённый) 29 ноября 2016
Лит.Урок № 1
Алексей Дыма (Вахтённый) 28 ноября 2016
ОНИЩЕНКО С.Ю.: Поэма: "Иван да Марья"